Портреты. Женщины в белом

Стоит прямо, в белом.
Руки скрещены под грудью.
Пёстрая сумочка на плече.

Пела красиво и печально. Делала паузы в странных местах.
То с множеством переливов в детской песенке,
то отпускала голос вдаль и вширь.
Ввысь и на восток.

В протяжном ритме донских цыган.
Из песни в песню…

А за её спиной текла вода
из кранов у Центрального рынка.
И люди, мывшие свои бутылки,
поднимали глаза на миг, прежде чем снова опустить голову.

«Как же так? Кто так поёт? На улице, перед трамваями.
Только сумасшедшие. Только сумасшедшие там поют».

Потом некоторые замечали маленькую коробочку
с несколькими монетами у её ног
и переставали слышать песню.

На миг удивлялись,
какой чистой может быть белая одежда
у нищенки.

«Но даже сумасшедшие, даже сумасшедшие, которые поют,
могут придумать себе оправдание».

Так легко оправдать свою песню
небольшим голодом и нуждой.
Другие тут же оставляют тебя в покое.

Ты объяснил им, почему ты здесь.
И этого им достаточно.
Песня не имеет значения.

Маленькая девочка в белом
облокотилась на перила, чтобы послушать
журчание воды и безумную мелодию жизни.