Исабела идёт жить в дом… 2

Исабела наклонилась к окошку и вдохнула запах свежего кофе,

просачивавшийся между картонными коробками. Тяжёлый букет плесени, смешанный с ароматом какого-то бразильского сорта, заставил её решиться. Она посмотрела в обе стороны улицы. Пустой тротуар её подбодрил. Она села на плиты и упёрлась ногами в коробки, закрывавшие внутренность подвала. Мягкие туфли не сдвинули их с первого удара, но после ещё нескольких слабых толчков одна коробка соскользнула и упала на пол внутри подвала. Шуршащий звук ещё не затих, когда вторая коробка почти беззвучно упала на тротуар. Она просунула в проём обе ноги, подтолкнулась руками и втиснула туда же бо́льшую часть тела. Еле-еле удавалось ей тянуть за собой дорожную сумку. Она обмотала ручку вокруг левого запястья и теперь чувствовала сильную боль при каждом рывке. Ещё миг — и тяжесть тела потянула её внутрь и вниз, в дом. Она не знала, какая высота от окна до пола подвала, и потому приготовилась к болезненному приземлению. Потом её ноги ударились о твёрдые каменные плиты. Боль прервала упавшая ей на спину дорожная сумка. Она поморщилась и выпрямилась. Спина и ноги сильно болели, но двигаться она могла. Огляделась. Глаза с трудом различали очертания предметов в подвале. Она сделала ещё несколько неуверенных шагов вперёд. Да. Ступать можно было без труда. Лучи, проникавшие через окно, позволили ей пройти ещё немного вглубь, прежде чем остановиться, чтобы привыкнуть к сумраку.

Она ещё плохо ориентировалась, но уже смогла различить дымящуюся турку с кофе, оставленную на столике возле газовой плитки, на которой его сварили. Рассмотреть получше она не успела, потому что уловила слабые голоса, которые приближались. Слух её обострился за счёт глаз, всё ещё привыкавших к полумраку. Но она не смогла верно определить, где были приближавшиеся. И не знала, что ей делать. Приготовиться к встрече или спрятаться. Колебания длились недолго. Дверь в глубине помещения тихо открылась.

— Что ты… здесь делаешь?

На миг воцарилось молчание. Потом Исабела повернулась к двум фигурам, чуть приподняв голову.

— Привет!

— Ага…

— Кофе или чай?

— Ага…

Исабела улыбнулась. Это была совсем невидимая улыбка. Только в уголках ямочек.

Она обернулась. Взяла кофейник и налила себе кофе. Вкус кофе не стал лучше от засохшей гущи в чашке.

Две молодые девушки подошли ближе. Одна присела рядом с ней и взяла кофейник. Себе не налила. Только смотрела на неё вблизи. Её неподвижная голова придала мгновению покой и протяжённость.

— Что ты здесь делаешь?

— Думаю пожить здесь, — ровным голосом ответила Исабела. — Если только не решу иначе, после того как поговорим. Или если не станет ясно, что мне не рады.

— Нельзя отодвигать коробки, — услышала она слова другой девушки, которая наклонялась к упавшей из окошка коробке.

— Буду осторожна.

Они посидели так ещё несколько минут в потемневшей комнате. Никто никуда не спешил. По крайней мере, такое было ощущение. Какой-то покой и слабость охватили её. Исабела допила кофе, подняла сумку и направилась к двери, через которую вошли две молодые девушки.

— Пойдём. Я тебе покажу.

Она обернулась.

— Дай пройти.

Исабела посторонилась. Они прошли по узкому коридору. Потом открыли другую старую дверь, которая вывела их в зелёный солнечный двор. Дом окружал его со всех четырёх сторон.