Только на время

Это, наверное, какая-то импрессия. Жанры у меня слегка хромают.

Несколько больших воздушных змеев взмыли в ночное небо. Ночное небо было ярко освещено яркосветлой круглой луной, которая входит в этот рассказ потому, что была уверена, что может стать героиней, а не потому, что светила так кругло и по-восточному роскошно.

Змеи устремились к верхушкам сосен и парили беспорядочно. Как им удавалось одновременно устремляться и парить, оставалось ночной загадкой. Их цвета терялись в лунном свете. Форма была приемлемой.

Под звуки хлопанья их хвостов просёлочная дорога вилась около половины единицы измерения на выбор и затем кончалась у надписи «Водоохранная зона. Проход запрещён». Водоохранные зоны не отличались гостеприимством. Змеям было не особенно до этого дела. Они разгонялись к запретной части неба над Водоохранной зоной и развлекались, нарушая таблички. Кто-то запустил этих змеев ещё 22 года назад, описав их в одном абсурдистском рассказе. Позже автор умер, и змеи освободились от текста, поселились у подножия горы и посвятили себя ночному парению с устремлённостью. В основном ради дельтапланов. Некоторые — и ради парапланов, хотя о парапланах ходила молва, что в жизни они не очень-то постоянны…

После смерти автора исходного текста луна дала обет не впадать в новолуние, пока не пристроит замуж последнего из осиротевших змеев. Одни, без своего автора, они выглядели как-то неуместно над пыльной дорогой. Вели себя как потерявшиеся дети, попавшие на чужой день рождения. Это была очередная видимость. А к видимостям они относились очень серьёзно. Узнав о её обете с огромным удивлением, змеи попытались объяснить ей, что они не дети автора. Что не чувствуют себя сиротами и не имеют традиционных представлений о правилах полёта. Что полуночное парение — хороший способ провести время, хоть и недостаточно патриархальный по характеру. Луна попыталась понять и немного уступила, начав настаивать лишь на соблюдении некоторых правил гигиены и на публичном объявлении помолвок.

Позже во времени Водоохранная зона залила пыльную дорогу, затопила стволы окрестных буков и сосен и с лёгким тщеславным плеском согласилась отражать тени змеев, которые часто менялись. В то же время луна, уже выведенная из своей зоны комфорта, начала подозревать, что это и будет самое полезное, что она могла бы сделать для змеев. Обеспечивать им меняющиеся тени, пока они развлекались то нерешительным, то стремительным парением.