Реставрация

Шкурю облезлую краску
в пять слоёв
и слушаю прибой песка.

А мне бы натянуть паруса,
чтобы солнце мне подмигнуло,
и разрезать волну,

и чтоб гребень пустил белую кровь.

Латаю синие паруса
на единственной мачте,
а сосны растут прямо из песка

и сквозь мои штанины.

Час за часом бросаю якорь всё дальше в открытое, дальше —
мне нравится потом поднимать его и отплывать
ночью, пока руки отдыхают от иглы.

Прибиваю кривые доски
к кривым пробоинам в днище,
а чайки играют и косят на меня глазом

и ждут, чтобы увести меня в открытое
и прокричать «прощай» ненадёжным пескам,
Хорошо, когда под тобой 90 метров синевы

и пощады нет.

Режу канаты и вяжу узлы
Завязываю и нетерпение в кошель
морских улиток. Мы состязаемся.

А сирена из соседнего залива
думает, что я верчусь тут из-за неё.
У неё нет лодки. Она не знает,

что моё плавание давно отчалило.
И хоть я точу винт ржавым напильником,
я уже с моими друзьями,

и с теми, кто уходит в открытое море
и возвращается,
и с другими я уже.